Культура на отшибе

Browse By

В гончарной мастерской Сергея Горбаня не бывает случайных людей. Только решившийся станет добираться туда по разбитой дороге глухого переулка, чтобы полепить из глины или поговорить об искусстве. В этой глуши – только склоны балки да призраки старых кирпичных заводов. И всё-таки мастерская всегда полна гостей.

Начало истории

Сергей уже много лет занимается гончарством и передаёт своё мастерство ученикам. Сейчас его мастерская – это целая усадьба, в которой могла бы жить семья. Но люди здесь работают, а по вечерам устраивают культурные мероприятия.

– Когда мне было двадцать, мне в руки попала хорошая глина. Работа с ней напоминала магию… Я так увлёкся, что моя спальня превратилась в гончарную мастерскую. На кухне я проводил эксперименты. Обжигать пытался на электроплите. Выбрал самое чахлое растение, сказал, что оно уже умерло, вытрусил его из горшка и стал накрывать этим горшком изделия. Вместо изолятора использовал обрывки асбестовой ткани – штука вредная, вонючая, когда нагревается. Могу представить, через что прошли мои родители.

Сергей Горбань

А в это время в конце Сорочинского переулка, над обрывом балки Долгой пустовала глинобитная избушка. Её оставила в наследство прабабушка Сергея. Родители предложили устроить мастерскую там.

Архитектура мастерской

В 1992-м избушка стала местом работы гончара. А через восемь лет он начал строить рядом Новую мастерскую (сейчас она называется Старой – уступила звание более молодой постройке).

– Старая мастерская строилась лет восемь: сначала первый этаж, потом, когда заработал денег, построил второй, снова заработал – третий. Зарабатывал тем, что клал кафель и устанавливал антенны. Это позже я понял, что хочу заниматься только гончарством, пусть оно и не приносит большого дохода.

Так сейчас выглядит Старая мастерская

Рабочее помещение

На третьем этаже Старой мастерской – кухня, в которой Сергей угощает гостей чаем из керамических пиал. Ниже находятся рабочие помещения. Там много естественного света, который пускают в мастерскую хаотично разбросанные окна. Они ловят максимум солнечных лучей и лучшие виды в округе. Начиная каждый новый этаж, гончар выходил на него, выбирал то, что ему захочется видеть из окна – и там ставил окно.

Я называю это интуитивным проектированием: когда строишь не так, как было бы правильно, а так, как хотел бы себя чувствовать в каждой точке мастерской

Около четырёх лет назад началось строительство ещё двух зданий. А через два года снесли старую избушку.

В архивах мастера нашлась старая фотография. Домик с зелёными ставнями – та самая избушка

В Новой мастерской самое приметное место – это огромная мансарда с гамаком, балконом и вручную сколоченными лавками. Именно там проходят мероприятия. Самое большое окно выходит на юг, оно перекрывает полуденное летнее солнце, но не перекрывает низкое зимнее. Благодаря этому зимой в солнечный день к температуре помещения добавляется 4 градуса тепла. Постройка энергоэффективна, ведь, по словам Сергея, чтобы нагреть такое большое помещение на 4 градуса, нужно было бы удвоить расход топлива.

Третье здание пока строится. Там будет кафе – то, чего не хватало, чтобы задержать посетителей ещё на несколько часов. 

Мансарда в Новой мастерской

– Меня мало интересует, как эти здания будут выглядеть с улицы. Важнее, как человек себя чувствует внутри. Нужно понимать, что главное, а что второстепенное, что временное, а что постоянное. Небо над головой постоянно, ландшафт не изменится, и солнце всегда будет всходить на востоке и садиться на западе. Многие спрашивают, почему одно из окон выходит на мусорную свалку – я уверен, что с ней скоро будет покончено.

В нескольких метрах от мастерской маячит целая «мусорная гора». Края балки тоже завалены мусором.

– С соседями ссорился, объяснял им. Хотя их можно понять: старенькой бабушке трудно нести мусор за километр, вот она и выбрасывает в балку рядом с домом.

Сергей пытается найти хоть какое-то объяснение: люди живут над обрывом и боятся оползней. Так они спасают балку от размытия – утрамбовывают обрывы мусором. Шутки шутками, а риск оползней всё же существует. Гончар пошёл цивилизованным путём: расчистил мусор на своём склоне и укрепил террасу растениями.

За время существования мастерской сменилось три печи для обжига. Ту, что служит сейчас, построили больше года назад. Это самая большая дровяная печь в Украине. Её объём – восемь кубических метров, а высота такая, что в ней можно гулять пешком.

«Гнездо дракона» под окнами. Когда-то это было кресло – одно из серии. Несколько изделий продали, а это положили на дерево, чтобы можно было сидеть и рассматривать всё с высоты. Но впоследствии Сергей сделал из него светильник.

Беседка, которая тоже вечером красиво освещена. В ней слышен шум горной реки – Сергей выбрал место так, чтобы рядом пробегала ливнёвка, собирающая всю воду с округи в один шумный ручей.

Музыка, рисунки и другое кино

– Как только я вошёл в прабабушкину избушку, я понял, что здесь можно устраивать что-то интересное. Поначалу просто приглашал друзей, жарили сосиски на костре, готовили плов.

С дружеских посиделок и дискуссий и начиналась история «культуры на отшибе» в мастерской. С годами Сергей начал устраивать более серьёзные и «управляемые» мероприятия.

Фото: Александра Ткач

По вторникам в мастерской проходит вечерний рисунок с обнажённой натуры. По средам – киночай, когда люди обсуждают фильм после просмотра за чашкой чая. По выходным проходят концерты. В мастерской нередко экспериментируют: в одном перформансе сочетают музыку, трайбл-денс и гончарное искусство.

Это не прибыльно – тех денег, которые оставляют как free donation, не хватает даже чтобы покрыть расходы на организацию. Мне просто хочется, чтобы люди, приходя ко мне, учились чему-то новому, общались и кайфовали от жизни.

В мастерской гостям доверяют. Туда часто приходят незнакомые хозяину люди, многие приводят детей. Но при этом десятки глиняных изделий – и огромных, и «карманных» – открыто стоят по всей территории.

Фото: Александра Ткач

– Конечно, случается, что что-то пропадёт, что-то разобьётся. Но это бывает редко, и я готов чем-то пожертвовать ради открытой и дружеской атмосферы. 


И правда, случайных людей в мастерской не бывает. Люди, которые нашли там что-то важное, рассказали свои истории.

Алёна Пинчук

гончар, бывшая ученица Сергея

До знакомства с Сергеем я держала глину в руках только однажды – когда с бабушкой в детстве мазала хату. Около девяти лет назад меня привели в мастерскую, и буквально через пару часов я уже работала у Горбаня. Он сразу заметил мой запал. Благодарна ему за то, что он открыл во мне мастера. Я до сих пор занимаюсь гончарством, я этим живу.

Помню, идёшь на работу – утро, солнышко светит… Доходишь до Сорочинского переулка – и уже слышен сладковатый запах дров, заложенных в печь. Ещё не дошла – а уже настроение классное.

Прежде чем сесть за электрический круг, мы учились работать на аутентичном круге, который нужно приводить в движение ногой – так мы могли прочувствовать всю мощь древнего ремесла.

После того, как я лет шесть назад ушла в свободное плавание, мы не виделись, только по телефону общались. Безумно скучаю по мастерской. Она притягивает много хороших людей.

 

Антон Костылёв

музыкант, группы KaYAmA, Jungleman, Future Percussion

В студенчестве я любил бродить вдоль балки. Я уже тогда слышал о том, что есть некий гончар, который лепит горшки в своей мастерской. Когда я себе представлял это место, то видел террасы с цветными растениями, красивые лесенки, беседочки, только в китайском стиле. И когда я через много лет, в декабре 2017 года оказался там – был поражён, потому что всё было приблизительно так, как я себе представлял.

После того я видел эту местность в своих сновидениях. И в них она светилась. Медовым, янтарным светом. Когда я увидел настоящий обжиг, оказалось, что нагретая керамика светится точно таким же светом. Остывая, она издавала очень интересные звуки, и возникла мысль попробовать её «распеть». Я устроил перформанс с группой KaYaMa – сочетал электронную музыку с игрой барабанными палочками на керамических горшках. Уверен, что в нашем регионе это произошло впервые.

Это то место, в котором меня принимают таким, какой я есть, с той музыкой, которую я играю. Там аудитория открытая, и эксперименты, пусть даже неудачные, она воспринимает хорошо, обращая внимание на слово «эксперимент», а не на слово «неудачный». Поэтому там интересно.

 

Фото: Александра Ткач

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Scroll Up